Шизофрения как она употреблять в пищу


В всякой сфере деятельности медицины употреблять в пищу своя «королева хворей» — проблема, какую и решить не удается, и пренебрегать не позволяется, совершенно верно а также кроме всего прочего она обрастает несметным численностом мифов и легенд.

В психиатрии корона принадлежит, понятное дело же, шизофрении.

Диагноз «шизофрения» в российской психиатрии долго появлялся точно помойным огромной дозой, куда складывают все, что не вписывается в суровые рамки...

Когда мы хотим обозначить неприемлемые в пользу нас странности в поведении какого-нибудь человека (от привычки чиркать с балкона, до несовпадающих с нашими вкусов в одеже либо политических мнений), мы то и дело скажим про него «шизик».

Однако шизофрения как болезнь — это совсем остальное.

«Расщепление понимания»

Слово «шизофрения» состоялось от греческих: schizo — расщепляю и phren — ум, разум, мысль.

Это приемные высказал инициативу Э. Блейлер в 1911 году. Он разглядывал шизофрению не как одно заболевание, а как категорию родимых.

До сих пор причины и механизмы высокоразвития шизофрении продолжают оставаться неясными.

Почувствуйте разницу

При шизофрении, для начала, испытывают страдания восприятие и мышление. Страшней начинает жить в собственном странном ужасном в пользу простых людей мире. В привычной жизни он почти не не определяется и в силах в том числе и очутиться опасным в пользу находящихся вокруг (шутки-шутками, но почти все серийные убийцы испытывали страдания шизофренией, убивали, к примеру гулящих представительниц слабого пола, будучи не сомневаются, что это их задания — убережать мир от разврата), все заключения за него доводится брать на себя членам семьи, а, на самом деле, медицинским работникам.

Галлюцинации

Особенно то и дело при шизофрении посещают слуховые галлюцинации. Человек начинает слышать, следующим образом прозываемые, «голоса», кроме того добровольно остановить диалог, звучащий в его голове, он не в состоянии.

Страшней как правило приписывает «голоса» фантастическим степеням интенсивности. Содержание таковых бесед быть может нейтральным, быть может приводить и устрашать в упадок духа. От случая к случаю «голоса» принуждают человека осуществлять что-то, что он сооружать не желает: скакнуть в окно, например. И не по наслышке, коль скоро окно на первоначальном этаже...

Бред

Человек нежданно - негаданно начинает остро ощущать свою индивидуальность, неповторимость. Разрешим, он ощущает самое себя пророком, от которого потребуется спасти род людской (бред великолепия либо бред особого предначертания). Либо наоборот — чувствует самое себя предметом пристального внимания главных сил: от СБУ и ЦРУ до бесы не понаслышке (бред гонения).

Еще может случиться:

  • бред высокого появления: кто иметь сведения, в силах, бабушка шизофреника и была большой княгиней, но когда эта идея делается в пользу него сверхценной — это уже признак болезни;
  • бред телесных модифицирований: от веры в то, что ему предоставляется возможность порхать, до впечатления, что
    все его внутренности заполняет мусор;
  • бред ревности — он не отменяет того вот события, что жена к дворнику бегает, весь вопрос в том, в какой мере ревность занимает мысли человека, и в какой мере его мысли соотносятся с действительностью.

У больного шизофренией в силах явиться сверхзначимая фигура. Совсем не очень нужно, что это будет иметься кто-то да из ближних многолюдей. Вполне вероятно, ею станет сосед из на дому напротив, президент, Господь Бог либо вовсе призрачный персонаж.

Иногда больному может показаться на первый взгляд, что «сверхзначимый» осуществляет контроль его мысли, точно вкладывает их в голову насильно. А иногда может показаться на первый взгляд, что мысли без промедления оказываются знаменитыми этому значимому персонажу либо всем находящимся вокруг.

Искажение восприятия

Нормальные цвета и звуки имеют все шансы присниться не меньше невыносимыми и яркими. Малозначительные признаки объектов выдвигаются на 1-й план. Коль скоро попросить больного шизофренией разложить цветные кубики в всякие кучки, он отбрасывает часть кубиков, тем не менее включает в классификацию что угодно лишнее, к примеру, стулья, стол либо... медицинского работника.

Уход в себя

К признакам шизофрении и еще относят крайнюю апатию, предсказание и обеднение речи, а еще неадекватность возбудимых реакций, какая как правило приводит к социальной отгороженности, практически до приостановления которых бы-то ни было контактов.

Кататония

При кататонии человек либо каждый день перемещается бессилен осрамиться, либо, наоборот, застывает на по горло часов в некой позе.

Между нормой и аномалией

Диагностика шизофрении — штука аккуратная. По традиции, для того чтоб поставить данный психиатрический диагноз, вполне достаточно присутствия при всем желании бы 1-го четкого симптома. Следовательно, шизофреником как оказалось и кроткий безвредный «Наполеон», испытывающий у себя на дому по вечеркам поражение под Ватерлоо, и человек, приходящий в катотаническом ступоре, на по горло часов застывающий в ужасной и неуместной позе, какой не вынесет все тяготы за пределами поликлиники.

Кстати, под формулирование шизофрении из Международной классификации хворей (МКБ 10: «стойкие абсурдные идеи, какие неадекватны в пользу текущей социальной культуры и абсолютно неосуществимы по содержанию») имеют все шансы попасть и представители тот или иной субкультуры, и лишь больше околдованные неизвестно чем люди. Это целиком зависит от впечатлений медицинского работника о «можном» и «невообразимом».

Не так страшен нечистый дух?

Излечение шизофрении ни разу особо гуманным не было. В том числе и коль скоро мы позабудем о кошмарах средневековья, и будем заявлять всего лишь о «настояще научном подходе» просвещенного XX века. Чего стоят: лоботомия, электросудорожная терапия, смирительные рубашки... К тому же нейролептики — тот еще подарок, особенно, коль скоро предназначать его лошадиными дозами. Недаром галоперидол, самое пользующееся популярностью у нас медицинский препарат от шизофрении, именуют химической смирительной
сорочкой.

Объяснений специалиста

Всякая болезнь, какая принимается как тайна, внушает воплощенный страх. В том числе и упоминание ее заглавия вызывает впечатление о возможности заразиться.

Так, почти все тяжелобольные, испытывающие страдания шизофренией, с изумлением находят, что родственники и приятели чуждаются их, созерцая как объект, в последствии контакта с каким потребуется всегдашняя дезинфекция, словно шизофрения в свою очередь заразна, как туберкулез.

Контакт с личиком, испытывающим страдания тем самым мистическим заболеванием, оценивается как несоблюдение правил либо в том числе и как игнорирование табу. Уже самим наименованиям этих хворей приписывается волшебная сила.

(Швейцарский психиатр Асмус Финзен)

И все бы ничего: употреблять в пищу и болезни пострашнее, и излечение попротивнее. Но коль скоро б лечили всего лишь болезненных! Потому, что симптомы шизофрении довольно размыты, диагноз вечный, и человек, который получил его, полностью лишается дееспособности, в СССР существовала злокачественная обыкновения приписывать шизофрению всяким вольнодумцам-диссидентам и отправлять их в психиатрические учреждения навеки. А не будут иметься же они просто напросто пролеживать в чистеньких палатах за общегосударственный счет?! Следовательно, поликлиники преображались в карательные учреждения, в каких бездольные диссиденты, а совместно с ними заодно и в самом деле больные люди «залечивались» до очень плачевного положения.

Сегодняшняя российская психиатрия в медленном темпе и со скрипом отделывается от карательных обыкновений не так давно произошедшего прошлого. В данный момент шизофрению во много раз а именно диагностируют, во много раз тоньше отделяют от альтернативных заболеваний. Недавно в том числе и начали отменять диагноз задним количеством.

Излечение тоже стало во много раз гуманнее и производительное, но наследие поношенной системы до сих пор ощущается. И в данный момент живут больницы, где диагноз «шизофрения» вписывают, кому ни попадя, не разобравшись, а иногда и не без пользы.

Шизофрения — двуликое понятие. Вроде как, это болезнь. Ее можно лечить и добиваться развития настроения, а может быть устойчивой ремиссии. Если взглянуть под другим углом, это клеймо, какое можно прилепить как человеку больному, но и к здоровому. Клеймо, какое вызывает страх и дает возможность под маской излечения не соблюдать водительские права человека. И история изменится только после этого, когда мы конца выучим шизофрению и, перестав быть инкогнитой, она более чем не будет иметься нас запугивать.

по веществам веб-сайта medportal.ru, пишущий эти строки Джинна Литинская

.

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий

Яндекс.Метрика